Форма входа

Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Посоветовать другу

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Суббота, 23.09.2017, 14:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | | Вход
К вопросу о некоторых предпосылках промышленного переворота в нефтяной промышленности России


Опубликовано в ежегоднике «Экономическая история: проблемы, поиски решения», Волгоград, 2002, С. 367-372.

К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ ПРЕПОСЫЛКАХ ПРОМЫШЛЕННОГО ПЕРЕВОРОТА В НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА.

А.А.Матвейчук, кандидат исторических наук


Социально-экономические процессы, развернувшиеся в пореформенной России и получившие название в исторической литературе «Великие реформы», нашли свое отражение в различных отраслях экономики в виде неоднородных и порой противоречивых явлений.
После 1861 г. на фоне весомого роста показателей в ведущих отраслях российской экономики нефтяная промышленность пребывала в состоянии длительного застоя.
Так в течение 12 лет с 1850 г. по 1862 г. в стране было добыто 2 млн. 868 тыс. 603 пуда сырой нефти или в среднем по 239 тыс. пудов в год. В 1863 г.  российская нефтедобыча несколько возросла и составила 340 тыс. пудов (1). Для сравнения в тот же год в США было добыто 2 млн. 611 тыс. баррелей или в сопоставимом объеме 22 млн. 133 тыс. пудов, то есть в 64,7 раза больше чем в России (2).
В то же время в условиях социального и культурного развития российского общества и роста населения с 26,7 млн. чел. (1800 г.) до 50 млн. чел. (1870 г.) (3) остро чувствовалась потребность в использовании качественных и дешевых осветительных материалов. Причём его основным потребителем была вовсе не промышленность, а социальная сфера, система образования, здравоохранения, культуры, городское коммунальное хозяйство и в значительной степени само население страны.
К сожалению, в отечественной историографии до настоящего времени нет специальных работ по вопросу состояния и развития рынка осветительных материалов в стране в XIX веке.
Возможно, именно это дало основания для следующего утверждения американского исследователя Дэниела Ергина: « Еще в 1862 г. американский керосин достиг России и быстро завоевал широкое признание в Санкт-Петербурге, где керосиновые лампы сразу же пришли на смену жировым свечам, от которых население целиком зависело» (4). Относительно точной даты начала экспансии американского керосина в Россию в XIX в. он допустил лишь некоторую неточность - в один год. Однако, что касается «жировых свечей», которые якобы использовали все жители столицы, то в его высказывании присутствует типичная ошибка, характерная для ряда зарубежных историков, рассматривающих Россию второй половины XIX века, как патриархальную, отсталую в техническом и технологическом отношении страну.
В противовес этому утверждению, достаточно упомянуть, что в начале 60-х гг. XIX в. в Санкт-Петербурге существовало уже четыре основных вида освещения масляное, спирто-скипидарное, свечное (стеариновое и парафиновое), а также газовое.  В городе работало три газовых завода и на улицах зажигалось уже 7005 газовых фонарей (5).
Однако, исходя из необходимости бюджетной экономии, столичная Дума посчитала спирто-скипидарное, масляное и газовое освещение «невыгодным для города» и объявила конкурс «на устройство нового вида освещения».
Предложения поступили от трех претендентов: директора «Общества минерального освещения», американского гражданина Ласло Шандора, купца Брегмана и торгового дома «Нобль и К°». Для контроля «над производством опытов» была создана комиссия из шести думских гласных. Испытания начались 10 января 1863 года. Наблюдение за новыми фонарями продолжалось до 1 мая, и в результате Городская Дума приняла решение заключить контракт «на устройство минерально-масляного освещения с американцем Ласло Шандором, объявившим наименьшую цену за установку фонаря – 34 руб. (большого размера) и 29 руб. (малого размера)» (6).
Контракт с ним был подписан на два осветительных периода: с 1 августа 1863 года до 1 мая 1865 года. Устройство нового вида освещения не потребовало больших затрат: в ведение американской фирмы перешли старые тележки с железными ящиками, лестницы и ручные фонари. Масляные и спирто-скипидарные уличные фонари достаточно быстро были переделаны под новый осветительный материал. И вечером 1 августа 1863 года в Санкт-Петербурге  зажглось сразу 6000 керосиновых фонарей, а через две недели их насчитывалось уже 7200 (7).
Со столичных улиц началось триумфальное шествие американского керосина по России. Стремясь не отстать от Санкт-Петербурга в 1863 году Московская Городская также объявила торги на устройство уличного керосинового освещения. Подряд на установку 2200 керосиновых фонарей достался французскому поданному Ф. Боаталю. Уже с 1 мая 1865 года Москва стала освещаться исключительно керосином. В 1866 г. в городе насчитывалось 9200 керосиновых фонарей, в которых применяли сначала 5-линейные фитили, а с 1875 г. – 10-линейные (8).
Удачная ценовая и маркетинговая политика «Общества минерального освещения» и других американских фирм, активная рекламная деятельность и стимулирование спроса включая, бесплатную раздачу жестяных керосиновых ламп покупателям привела к быстрой экспансии заокеанского продукта и его доминированию на российском рынке.
Поскольку в официальных источниках отсутствуют показатели общероссийского керосинового производства в указанный период для анализа положения на рынке, имеет смысл использовать данные о вывозе керосина из Баку, приведенные в работе Першке С. и Л.  «Русская нефтяная промышленность ее развитие и современное положение в статистических данных» (1914) с учетом показателей объемов производства нефтеперегонных заводов на Кубани, в Терской области и в Грузии, содержащихся в ежегодных изданиях Горного департамента.
В целом в России в 1870 г. было добыто сырой нефти 1 млн. 704 тыс. 455 пудов, в 1871 г. –1 млн. 375 тыс. 523 пуда, а в 1872 г. – 1 млн. 535 тыс. 981 пудов (9) . Из Баку в 1870 г. было вывезено в 1870 г. 234 тыс. 376 пудов керосина, в 1871 г. – 370 тыс. 62 пуда, а в 1872 г. – 400 тыс. пудов (10). Кроме того, суммарное годовое потребление «осветительного масла» на Апшеронском полуострове в тот период по ряду оценок в среднем составляло до 50 тыс. пудов.
По данным Управления горной частью на Кавказе и за Кавказом в 1870 г. в Терской области было произведено 3 тыс. 17 пудов фотогена (керосина), в Кубанской области – 38 тыс. 811 пудов, в Тифлисской губернии –1 тыс. 292 пудов (11). В общей сложности это составляло 54743 пуда.
По ряду причин в последующие годы общее производство керосина в Терской и Кубанской областях и Тифлисской губернии снизилось до 24 тыс. пудов (12).  Таким образом, просуммировав все вышеприведенные показатели годовых объемов нефтепереработки, можно считать, что в 1870 г. в России было произведено 339 тыс. 119 пудов керосина, в 1871 г. – 444 тыс. 62 пуда, в 1872  г. – 474 тыс. пудов.
В то же время объемы импортных поставок зарубежного керосина составляли: в 1870 г. – 1 млн. 440 тыс. 971 пуд, в 1871 г. – 1 млн. 720 тыс. 420 пудов, в 1872 г. – 1 млн. 793 тыс. 201 пудов (13). Основной объем импортного керосина в 1872 г. был поставлен из Северной Америки, и лишь 62 тыс. пудов (0,03%) из Галиции и Румынии (14).
Несложные подчсеты показывают, что в рассматриваемый период доля импортного керосина была весьма значительной, а именно: в 1870 г. – 80,9%, в 1871 г. – 79,5%, в 1872 г. – 79,1%.
Из этого явственно следует, что полнокровное функционирование учреждений социальной сферы, различных объектов транспорта и связи, городского коммунального хозяйства, наконец, жизнедеятельность и бытовые условия населения Российской империи находились в полной зависимости от привозного американского керосина.
Нельзя сказать, что экспансию заокеанского керосина российские предприниматели встретили спокойно. Ими предпринимались неоднократные попытки предложить российскому потребителю отечественные «осветительные масла», но в конкурентной борьбе первенство оставалась за американскими фирмами.
На выставке мануфактурных произведений в Москве в 1865 г. «Закаспийское торговое общество» получило большую серебряную медаль за представленный новый осветительный материал «фотонафтиль», полученный при перегонке бакинской нефти на Сураханском заводе. О его качестве было сказано: «…он был белого цвета и чище привозного пенсильванского масла, при горении он не уступает лучшему пенсильванскому маслу» (15).
На той же выставке малой серебряной медали был удостоен продукт сухой перегонки каменного «фотоген», полученный на заводе отставного генерал-майора С.И.Мальцева.
В журнале «Технический сборник» была приведена следующая характеристика этих экспонатов: «На представленные г. Мальцевым из Жиздринского уезда Калужской губернии фотогены и машинные мази (по 1 руб. 50 коп. и 3 руб. за пуд) из местных лигнитов следует смотреть скорее как на попытки, нежели на установленное производство; тем более, что фотогену не приходится конкурировать с американским горным маслом и фотонафтилем добываемым в Баку монопольной компанией Закаспийского торгового общества», который, к сожалению, слишком дорого еще ценится (от 5 до 6 руб. за пуд в Москве) (16).
Понятно, что столь дорогой осветительный материал не мог конкурировать с дешевым американским керосином, производимым в условиях массового фабричного производства. Что и было достаточно точно подмечено в вышеупомянутом журнале: «Если принять во внимание, что один из Северо-Американских штатов Пенсильвания, добыл в 1862 г. до 2 миллионов пудов горного масла, и что это масло очищенное, в американских портах стоит около 3 копеек за фунт, то усилия этого общества удержать столь высокую цену на подобный продукт, без таможенного вмешательства могут оказаться безуспешными…» (17).
Однако в пореформенных условиях нефтяной откуп, в силу присущих ему серьезных недостатков системного характера не мог способствовать развитию нефтяного дела в России. Монопольное положение откупщиков, закрепленное за ними право диктовать цены на нефть было своеобразными путами на пути развития нефтепереработки. Известный предприниматель Василий Кокорев пагубность откупа пояснял убедительными экономическими расчетами: «…Препятствием к расширению заводействия служит существующий в крае откуп на нефть. Завод должен приобретать нефть от откупщика, платя за каждый пуд сырой нефти 45 коп., а так как на пуд фотонафтиля потребно оной 2,5 пуда, то следовательно за сырой продукт, почти ничего не стоящий, надобно заплатить при самом начале завододействия 1 рубль 12,5 коп.» (18).
Существовавшее положение не побуждало российских откупщиков к рыночной состязательности друг с другом, к поиску новых рынков для сбыта нефтепродуктов, к внедрению машинного производства и новых технологий в добыче и переработке нефти. Иными словами сама природа откупного дела исключала необходимость инвестиций в перевооружение производства, инновации и дальнейшее развитие технического прогресса. Откупная система как рудимент феодально-крепостнического уклада уже не вписывалась в структуру модернизируемой экономической системы пореформенной России, и более того стала своеобразным тормозом на пути социально-экономических преобразований, что наглядно было видно по отсталому состоянию отечественной нефтяной промышленности.
Таким образом, в силу вышеназванных причин дорога для зарубежного керосина в Россию оказалась полностью открытой и не случайно американский консул в Санкт-Петербурге в своем отчете упоминал, что можно: « с полной уверенностью на несколько лет вперед рассчитывать на большой ежегодный прирост спроса на товар из Соединенных Штатов» (19).
Только отмена российским правительством в феврале 1872 г. откупной системы на нефтяных промыслах Апшеронского полуострова и результаты начавшегося со значительным ускорением промышленного переворота в нефтяной промышленности России смогли сначала создать реальные условия для равноправной конкуренции отечественного керосина с привозным американским, а затем и полного вытеснения к 1883 г. последнего с внутреннего рынка страны.
Примечания

1. Першке С. и Л. Русская нефтяная промышленность ее развитие и современное положение в статистических данных. Тифлис. 1913. С. 5.
2. Гефер Г. Нефть и ее производные. – СПб., 1907. – С. 280.
3. Ергин Д. Добыча. – М.: Изд-во «ДеНово». – 1999. – С. 60.
4. Горшков В.А. Прошлое, настоящее и будущее газификации Ленинграда. – Л.,1961. – С. 16.
5. Известия Санкт-Петербургской общей городской думы за 1863 г. – С. 160.
6. Н.Потапова. Яркий свет двух столиц / На нефтяных перекрестках: Сб. исторических очерков. – М., 2004. – С. 57.
7. Москва: Энциклопедия… - М., 1997. – С. 600.
8. Кеппен А. Статистические таблицы по горной промышленности. – СПБ.: 1879. – С. 54-55.
9. Першке С. и Л. – Указ. Соч. - С. 9.
10. Сборник сведений о Кавказе: в 7 т. / Под ред. Н.Зейдлица. – Тифлис, 1872.- Т. II. – С. 11-12. 
11. Першке С. и Л. – Указ. Соч. - С. 9.
12. Там же. - С. 15.
13. Там же. - С. 9.
14. Там же.
15. О выставке мануфактурных произведений в Москве в 1865 г. – СПб., 1867. - С. 151.
16. Технический сборник. –1865. – № 2 – С. 72.
17. Там же. – С. 72.
18. Записки ИРТО. – 1876. - № 6. – С. 148.
19 Ергин Д. Указ. Соч. – С. 60.



Матвейчук А.А © 2017