Форма входа

Поиск

Календарь

«  Май 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Посоветовать другу

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Вторник, 23.05.2017, 19:44
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | | Вход
В чёрной пелене 1937 года


Опубликовано в журнале «Нефть России» (2012 г., № 8, С. 112- 117)
В черной пелене 1937 года
Сталинские репрессии 30-х гг. ХХ в. нанесли значительный ущерб системе подготовки инженерных кадров для советской нефтяной промышленности
Александр МАТВЕЙЧУК, кандидат исторических наук, действительный член РАЕН
В настоящее время годы «большого террора» 30-х гг. ХХ в. справедливо рассматриваются как один из самых трагических периодов советской истории. Согласно результатам исследований, в СССР в течение только двух лет (1937-1938 гг.) по политическому обвинению было подвергнуто аресту более 1,5 млн. чел. Большая часть из них, 1 млн. 344 тыс. 923 чел. были осуждены военными коллегиями и тройками НКВД и более половины обвиняемых расстреляны (1). Среди безвинно осужденных и погибших в сталинских застенках было немало представителей научно-педагогической интеллигенции и студенческой молодежи из трех главных отраслевых вузов страны: Московского и Грозненского нефтяных институтов, а также Азербайджанского индустриального института.
«Вредители» Московского  нефтяного института
В течение мая-июня 1937 г. в Москве начались первые аресты сотрудников Главного управления нефтяной промышленности Наркомата тяжелой промышленности СССР по обвинению в участии разветвленной «шпионско-вредительской троцкистской организации». А через несколько месяцев «девятый вал» репрессий дошел до Московского нефтяного института. В схеме «контрреволюционной организации в нефтяной промышленности», придуманной следователями НКВД,  определенное место занял Московский нефтяной институт, так как «шпионы и троцкисты» должны были «всемерно вредить» и в системе подготовки кадров высшей квалификации для отрасли.  Под подозрение карательных органов в первую очередь попали те сотрудники института, которые имели контакты с уже разоблаченными «врагами народа».  Ректором Московского нефтяного института был академик Иван Губкин (1871-1939), но это обстоятельство не остановило вал репрессий. Поскольку Главным управлением нефтяной промышленности НКТП  СССР в качестве консультантов по различным проектам нередко привлекались многие лица из числа профессорско-преподавательского состава, то выбор вузовских «вредителей» для НКВД не составил особого труда.  
Первым в октябре 1937 г. был арестован доцент Николай Орлов (1892-1937), после полуторамесячного пребывания в следственной тюрьме, он был осужден к высшей мере наказания и 25 ноября 1937 г. расстрелян на Бутовском полигоне (2). В декабре того же года чекисты арестовали руководителя асфальтовой лаборатории Московского нефтяного института Матвея Фангара (1904-1938). Следствие длилось три месяца и 15 марта 1838 г. Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством В.В.Ульриха приговорила его к высшей мере наказания. В тот же день он был расстрелян на полигоне НКВД у поселка Коммунарка в Московской области (3). Следующим в списке «вредителей» Московского нефтяного института стал заведующий кафедрой бурения, профессор Николай Сорокин (1879-1938). В кругах профессионального сообщества он был известен как высококвалифицированный специалист, прошедший хорошую практическую школу на нефтяных месторождениях Северного Кавказа. В 1933 г. академик И.М.Губкин пригласил его на должность заведующего кафедрой бурения,  надеясь на активную разработку актуальных проблем механики горных пород в процессе бурении. И вскоре ученому совету института были представлены результаты этой работы. Монографии профессора Николая Сорокина «Механизм дробления горных пород вращающейся шарошкой» и «Дисковое долото» быстро получили заслуженное признание в отрасли. По его инициативе на кафедре была созданы: кабинет бурения с натурными образцами бурового инструмента, лаборатория глинистых растворов с полным комплектом лабораторных и полевых приборов, а также  уникальная лаборатория резания со стендом для испытания буровых долот. Кроме того, им была выдвинута идея, и начаты подготовительные работы к строительству натурной буровой установки на территории института. Однако дальнейшим творческим планам профессора Н.А. Сорокина уже не было суждено сбыться.  15 февраля 1938 г. Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством В.В.Ульриха приговорила его к высшей мере наказания, и в тот же день он был расстрелян на полигоне НКВД у поселка Коммунарка в Московской области (4).
В январе 1938 г. был арестован научный сотрудник института Михаил Чижевский (1898-1938). Узнав, что он сорок лет назад родился в Виленской губернии, следователи НКВД предъявили ему обвинение в осуществлении шпионской деятельности в пользу Польши. В августе 1938 г. он был расстрелян на Бутовском полигоне НКВД под Москвой (5).  В феврале 1938 г.  сотрудники НКВД арестовали профессора Московского нефтяного института, известного геолога Александра Косыгина (1883-1940). В 1908 г. он окончил физико-математический факультет Московского университета, а затем и Петроградский горный институт в 1914 г. После получения диплома работал геологом в компании «Русское товарищество «Нефть» для добычи, перевозки и хранения и торговли продуктами нефти», а после прихода к власти большевиков, возглавил  в 1918 г. геологоразведочное отделение Главного нефтяного комитета. Затем находился на руководящих должностях в Геологическом комитете и Нефтяном геологоразведочном институте. В 1931 г. переехал в Москву. Являлся одним из первых отечественных специалистов, успешно занимавшихся проблемами изучения интерференции скважин. Решением Военной коллегии Верховного суда СССР он был осужден на 8 лет заключения и через два года умер в одном из магаданских лагерей (6).  
Ночью 19 апреля 1938 г.  на своей квартире был арестован 65-летний профессор Гайк Саркисьянц (1873-1967), основатель и первый заведующий кафедрой добычи и утилизации естественного газа Московского нефтяного института в 1930-1933 гг., автор широко известной монографии «Курс добычи и утилизации газа с приложением атласа» (1930 г.). Одному из немногих ему повезло остаться в живых.  Решением Военной коллегии Верховного суда СССР он был осужден на 10 лет лагерей и без промедления отправлен в Коми АССР,  где в Ухто-Печорском районе вблизи Седьельского газового месторождения силами заключенных ГУЛАГа начиналось строительство Ижемского гелиевого завода. Только после смерти И.В.Сталина ему удалось добиться полной реабилитации.
Еще одна потеря для отечественной нефтяной науки довоенного периода была связана с трагической судьбой заведующего кафедрой «Транспорт и хранение нефти» Московского нефтяного института, профессора Александра Притулы (1883-1938). В 1908 г. он окончил Петербургский горный институт «по первому разряду», и с тех пор его жизнь была неразрывно связана с нефтяной промышленностью. Значительный период карьеры горного инженера Притулы был связан с Северным Кавказом. Знаковым этапом его работы стало участие в 1913-1914 гг. в строительстве магистрального нефтепровода Грозный - Петровск-Порт, длинной 162 км. После революции и окончания Гражданской войны он занимал должность главного инженера нефтепромыслов Северного Кавказа. Итогом его многолетней успешной деятельности в этом регионе стала монографии «Грозненская и нефтяная и Терская горная промышленность перед национализаций» (1924 г.). С 1926 г. он работал в Москве в Совете нефтяной промышленности. После командировки в США в Москве вышла в свет его монография «Нефтепроводы Соед. Штатов, их сооружение и эксплуатация» (1927 г.). С апреля 1930 г. профессор Притула  преподавал в Московском нефтяном институте, где возглавил кафедру «Транспорт и хранение нефти». Его плодотворная научно-педагогическая работа нашла воплощение в монографиях  «Изыскание и проектирование трубопроводов» в 2-х т. (1934-1937 гг.), «Нефтесклады США» (1937 г.). У него было много новых идей и творческих планов, однако 10 июня 1938 г. он был арестован сотрудниками НКВД. Следствие длилось чуть больше двух месяцев и 28 августа 1938 г. Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством В.В.Ульриха приговорила его к высшей мере наказания. В тот же день он был расстрелян на полигоне НКВД в районе  поселка Коммунарка в Московской области (7).
В ночь на 3 октября 1938 г. сотрудники НКВД арестовали персонального пенсионера, директора Московского нефтяного института в период 1934-1937 гг., Александра Никишина (1895-1939). Биография этого замечательного человека была наполнена многими примечательными событиями: активный участник Гражданской войны; председатель Союза горнорабочих АзССР; делегат IV Всероссийского съезда профсоюзов и XV конференции ВКП(б); автор книги «Черное золото: Догнать и перегнать» (1930 г.); ректор Азербайджанского нефтяного института в 1929-1933 гг.; директор Нефтяного геологоразведочного института АН СССР в 1933-1934 гг. С 1933 г. он переведен на работу в Московский нефтяной институт, где за четыре года своей работы сумел сделать очень много для совершенствования структуры вуза, укрепления его материально-технической базы. Под его руководством корректировались учебные программы и планы, составлялись и издавались новые учебники, создавались методические кабинеты и лаборатории при кафедрах. В декабре 1937 г. в связи с потерей зрения он был вынужден оставить свою должность, и ушел на пенсию. Однако, несмотря на это, следователи НКВД занесли его в список «троцкистской ячейки» Московского нефтяного института, как одного из главных вузовских «вредителей». Следствие по его делу продлилось пять месяцев, после чего 10 марта 1939 г. он предстал перед  Военной коллегий Верховного суда СССР, которая «проштамповала» стандартный смертный приговор. В тот же день Александр Никишин был расстрелян, затем кремирован и захоронен в общей могиле № 1 Донского кладбища (8).  
Во второй половине 1938 г. сотрудниками НКВД последовательно были арестованы: старший препаратор кафедры геологии Андрей Михасек (1884-1938), старший преподаватель Евгений Фролов (1904-1939); инженер Владимир Леман (1911 – 1939). Все они были осуждены Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания и расстреляны (9). В поисках «врагов народа» не обошли своим вниманием следователи НКВД и обычных рабочих, трудившихся в мастерских института. Токарь Андрей Пайя (1896-1938) был обвинен во вредительстве и расстрелян на Бутовском полигоне НКВД под Москвой. Подобная участь постигла и его напарника, токаря Виктора Козлова (1914-1939) (10).
Политические репрессии не могли не затронуть и студенческий коллектив Московского нефтяного института. Вот только два примера. Двадцатидвухлетний студент 5-го курса Ромуальд  Дыбовский, позволивший неосторожно усомниться в действенности сталинской «Конституции победившего социализма» был арестован 2 ноября  1937 г.  А затем военной коллегией Верховного суда СССР осужден 17 мая 1938 г. «за контр-революционную агитацию» на 3 года. Направлен  для отбывания наказания в Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь («Ухтпечлаг»). В годы заключения работал на Ухтинском нефтеперерабатывающем заводе.  Защитить диплом в Московском нефтяном институте ему удалось только в 1947 г. Судимость с него была снята уже вскоре после смерти И.В.Сталина - 27 марта 1953 года (11).
Ночью 22 февраля 1938 г. в общежитии Московского нефтяного института был арестован студент Георгий Крастыньш (1909-1938). Чуть больше месяца потребовалось органам НКВД, чтобы завершить следствие по обвинению его в «принадлежности к подпольной латышской националистической контрреволюционной организации».   30 апреля 1938 г. Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством В.В.Ульриха приговорила его к высшей мере наказания и 16 мая он был расстрелян на Бутовском полигоне НКВД под Москвой (12).  
Несомненно, что в архивах имеются другие данные о репрессированных органами НКВД  в период «большого террора» и ряда других профессоров, преподавателей и студентов  Московского нефтяного института. Хочется верить, что их имена будут извлечены из забвения и станут достоянием исторической памяти коллектива РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина.

Репрессии в Грозненском нефтяном районе
Не миновал «карающий меч пролетариата» нефтяные ВУЗы в Грозном и Баку.  В мае 1937 г. руководитель НКВД Чечено-Ингушской АССР Дементьев сообщил участникам областной партийной конференции о разоблачении массовой «японо-троцкистской диверсионной, вредительской организации, вскрытой в нефтяной промышленности» (13).
Летом 1937 г. из названия Грозненского нефтяного института исчезло имя бывшего руководителя объединения «Союзнефть» Георгия Ломова (Окоппова) (1888-1938), который был незадолго до того арестован в Москве как «враг народа». А с сентября 1937 г.  многотиражная газета  института  «За пролетарские кадры» стала публиковать передовые статьи с разоблачением врагов народа, ведущих контрреволюционную работу на грозненских нефтепромыслах и заводах.  Большое место на ее страницах было отведено описанию работы пленума областного комитета Чечено-Ингушского обкома ВКП (б), состоявшегося  8-10 октября 1937 г. в Грозном. На нем присутствовал один из самых жестоких сталинских опричников, секретарь партколлегии Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) Матвей Шкирятов (1883-1954). На том заседании им были предъявлены ряду ответственных работников необоснованные обвинения во вредительстве и буржуазном национализме и  в принятой резолюции пленума были названы фамилии первых врагов народа во главе руководителем республиканской организации В.Г. Егоровым.
Вскоре подошла смертельная очередь и к грозненским нефтяникам. 15 ноября 1937 г. нарком НКВД  Н.И. Ежов направил генеральному секретарю ЦК ВКП(б) И.В. Сталину специальное сообщение № 61979 о разоблачении чекистами «троцкистской вредительской организации в Грознефти» (14).  С санкции «вождя народов» в Грозном начались аресты руководителей и специалистов в «Грознефтекомбинате», объединении «Грознефтезаводы» и  научно-исследовательском институте «ГрозНИИ».  И это незамедлительно сказалось на содержании учебного процесса в Грозненском нефтяном институте, так как здесь обычным делом было привлечение к чтению лекций высококвалифицированных специалистов непосредственно из отраслевых предприятий и организаций. Арест Натана Нюренберга (1897-1938) главного инженера объединения «Грознефтезаводы», читавшего курс «Техника безопасности в нефтяной промышленности», положил начало многочисленным белым пятнам и изменениям в расписании занятий в институте. Неожиданно для многих прекратились лекции заместителя главного геолога  «Грознефтекомбината» Александра Макарова, осужденного в апреле 1938 г. особой «тройкой.   Последующие аресты сотрудниками НКВД в «ГрозНИИ» руководителя газовой лаборатории Сергея Габриэлянца и руководителя химической лаборатории Бориса Тарасова оставили студентов Грозненского нефтяного института без лекционных курсов «Добыча и переработка газа» и «Органическая химия».
    В самом институте воцарилась обстановка тревожного ожидания, кто будет следующим? И первым был арестован преподаватель курса «Химия нефти» Михаил Быков (1906 – 1987) . Выпускник Грозненского нефтяного института в 1932 г. он зачислен в аспирантуру и стал работать на кафедре химии. В 1935  г. он вместе со своим коллегой Виктором Федоровым выпускает учебное пособие «Трубчатые печи». Успешно шла его работа над диссертацией, и до ее защиты оставалось совсем немного времени. Однако в конце ноября 1937 г. он был арестован и 27 декабря 1937 г.  осужден особой «тройкой» за контрреволюционную деятельность по 58 статье на 10 лет заключения. Срок отбывал в Коми АСССР в  Ухто-Печорском лагере. Ему посчастливилось выжить в труднейших условиях сталинского ГУЛАГа. После смерти И.В.Сталина он был реабилитирован и назначен на должность начальника центральной лаборатории Ухтинского Нефтеперерабатывающего завода, с которым связал всю свою оставшуюся жизнь.
Никто в то время не мог быть застрахован от клеветнического доноса в НКВД и последующего ареста. Чудом избежавший трагического финала, профессор Владимир Щелкачев (1907-2005), бывший в то время заведующим кафедрой теоретической механики Грозненского нефтяного института, вспоминал: «Председатель месткома института, желая заработать себе политический капитал, заявил как-то, что я одно из постановлений партии назвал «идиотским». На самом деле я говорил о том, что, выполняя такое-то постановление, у меня сложилась идиотская ситуация. Было собрано собрание…» (15) Молодого ученого спасло то, что на его стороне оказались два авторитетных члена партии,  заведующих кафедрами истории партии и политической экономии, которые с трудом все же сумели переломить обвинительный уклон институтского собрания.
Маховик репрессий набирал обороты, и вскоре в застенки органов НКВД попали и студенты Грозненского нефтяного института. 26 февраля 1938 г. в Москве нарком НКВД Н.И.Ежов и прокурор СССР  А.Я. Вышинский рассмотрели «Материалы на лиц, обвиняемых в шпионской, диверсионной, повстанческой и националистической деятельности», представленные НКВД Чечено-Ингушской АССР в порядке директивы НКВД № 50215 от 11 декабря 1937 г. Среди лиц, приговоренных к высшей мере наказания, был студент 5 курса Грозненского нефтяного института Сократ Сарьяниди (1911-1938). Менее «виноватому» его сокурснику двадцатитрехлетнему Александр Ксандропуло присудили 10 лет лагерей, где он и бесследно сгинул (16).
Некоторым преподавателям  и студентам Грозненского нефтяного института все же удалось избежать ареста и последующего трагического жизненного финала. Среди таких счастливчиков, вовремя покинувших Грозный в 1938 г., оказались:  известный нефтяник, заведующий  кафедрой геологии и разведки нефтяных и газовых месторождений Игнатий Брод (1902-1962) и студент Валентин Шашин (1916-1977), ставший в 1965 г. министром нефтяной промышленности СССР.
К сожалению, в Чеченской республике  во время известных событий 90-х гг. ХХ. в. архив Грозненского нефтяного института был уничтожен и поэтому полную картину событий периода «большого террора» и имена всех репрессированных преподавателей и студентов восстановить сейчас крайне затруднительно.
Бакинская нефтяная трагедия
В отчетном докладе на ХIII съезде Азербайджанской коммунистической партии 3 июня 1937 г. первый секретарь республиканской парторганизации Мир Джафар Багиров (1895- 1956) заявил: «Беспечность, притупление бдительности в нефтяной промышленности привели к тому, что в течение длительного времени враги народа - агенты японо-германского фашизма - Борц, Гинзбург, Никулин, Ашраф Алиев, Матевосян, Вершинин, Мусаев, Муса Дадашев и другие - вели подрывную вредительскую работу на важнейших участках нашей нефтяной промышленности» (17).
Некоторые данные о широком размахе политических репрессий в республике привел в своей работе «Власть и народ» азербайджанский ученый Эльдар Исмаилов: «Только таким внесудебным органом, как Особая тройка при НКВД Азербайджанской ССР, в 1937 за политические преступления были осуждены к разным срокам лишения свободы 2846 человек, а к высшей мере наказания приговорены 2215 человек. Только за антисоветскую агитацию и пропаганду были приговорены к расстрелу 1108 человек. В 1938 году Особая тройка рассмотрела дела в отношении 10 тыс. человек… Большинство из них были приговорены к расстрелу» (18).
В литературе приводятся сведения, что в период 1937-1939 гг. органами НКВД только по делу «троцкистской диверсионной, вредительской организации  в нефтяной промышленности Азербайджанской ССР » было арестовано более 300 человек.  Чекистами серьезные проблемы нефтяной отрасли, которая в силу объективных причин допустила срыв плановых заданий  пятилетки, были непосредственно увязаны с активизацией широкомасштабных «вредительских действий» тех или иных нефтяников.
    Профессорско-преподавательский состав Азербайджанского индустриального института, готовившего с 1920 г. кадры для республиканской нефтяной промышленности,  в период «большого террора» понес также большие потери. В начале «сталинского списка» по Азербайджанской ССР стоит фамилия ректора Исмаила Ахунд-заде, осужденного 3 мая 1938 г.  к расстрелу (19).  В этом же печальном перечне и фамилия бывшего ректора института Сергея Киселева, приговоренного 7 декабря 1937 г. к высшей мере наказания (20).  
К преподаванию в Азербайджанском индустриальном институте активно привлекались высококвалифицированные специалисты-нефтяники предприятий и организаций республиканской нефтяной промышленности. И многие из них попали под топор массовых политических репрессий.  Среди них оказался и главный геолог «Азнефтекомбината  Михаил Никитин, осужденный «тройкой» 3 октября 1937 г к смертной казни (21).
Судьба профессора Азербайджанского индустриального института и одновременно  главного инженера объединения «Азнефтезаводы» Константина Кострина (1901-1975)  сложилась по-иному. Казалось к нему как одному из самых авторитетных в СССР инженеров-нефтепереработчиков и Герою Труда АзССР не должно было быть каких-либо вопросов по его политической благонадежности. Однако клеветническому доносу на него в НКВД дали ход и 18 декабря 1939 г. он был арестован как «участник антисоветской организации и агент английской разведки». 6 сентября 1940 г.  Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к высшей мере наказания (22). Однако в тот период накал массовых репрессий уже шел на убыль, и ценного специалиста-нефтепереработчика было решено оставить в живых. Смертный приговор был заменен на 10 лет заключения, которые предстояло отбыть в Коми АССР, в печально известном Ухтижемлаге. В 1950 г. по истечению десятилетнего срока заключения по решению органов МВД его подневольное пребывание в Ухте продлилось еще на восемь лет и только в 1958 г. он был полностью реабилитирован.
В целом можно подчеркнуть, что в течение 30-х годов XX века политические репрессии в СССР приобрели массовый характер и распространились на нефтяные высшие учебные заведения страны. В результате этого многие профессора и преподаватели были арестованы и осуждены. Это самым негативным образом сказалось на темпах развития нефтяной промышленности советского Союза и на уровне подготовке высококвалифицированных кадров для отрасли .
Примечания
1.    Население России в ХХ веке. М., 2000. Т. 1. С. 318.
2.     Расстрелы в Москве // http://mos.memo.ru
3.    Там же.
4.    Жертвы политического террора в СССР // http:// list.memo.ru.
5.    Там же.
6.    Репрессированные геологи: Биографические материалы. СПб. 1992. C. 65.
7.    Черникин А.В. Нефтяники-трубопроводчики. М., 2006. С. 36-73.
8.    Жертвы политического террора в СССР // http:// list.memo.ru
9.    Там же.
10.    Там же.
11.    Отрощенко У. Белые пятна истории. У истоков развития химической промышленности г. Ухты // http://2001. vernadsky..info.
12.    Жертвы политического террора в СССР // http:// list.memo.ru
13.    РГАСПИ.  Ф. 17. Оп. 21. Д. 5728. Л. 44.
14.    Архив Александра Н. Яковлева // http://www.alexanderyakovlev.org
15.    Щелкачев В.Н. Дорога к истине. М. 2007. С. 152.  
16.    Греческий мартиролог: История репрессий против греков в СССР 30-50 гг. XX в. // www.greek-martirolog.ru
17.    РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 17. Д. 111. Л. 77.
18.    Исмаилов Э. Власть и народ. Послевоенный сталинизм в Азербайджане. 1945-1953 гг. Баку. 2003. С. 48.
19.    АП РФ. Оп. 24. Д. 416, Л. 319.  
20.    Там же. Д. 413, Л. 190.
21.    Там же. Д.  411, Л. 203.
22.    Там же. Оп. 24, Д.  421. Л. 14.  




Матвейчук А.А © 2017