Форма входа

Поиск

Календарь

«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Посоветовать другу

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Среда, 28.06.2017, 17:13
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | | Вход
Ухтинский нефтяной гамбит


Ухтинский нефтяной гамбит

85 лет назад был дан старт промышленной разработке Тимано-Печорской нефтегазовой провинции


Александр Матвейчук, кандидат исторических наук, действительный член РАЕН

 

В Республике Коми, в северном городе Ухте каждый горожанин знает месторасположение памятной стелы «Первопроходцам Севера». На ней выделяются строки текста приказа № 1: «Сего года вверенная мне экспедиция  прибыла к месту своего назначения на ручей Чибью. Начальник Ухтинской экспедиции  Сидоров».  Именно к этому месту  21 августа 1929 г. и причалили лодки с первой экспедиционной партией, которая и положила начало разработке углеводородных месторождений  и последующему промышленному освоению всей северо-восточной европейской части СССР.

Этап на Чибью
Интерес к разработке северных нефтяных  месторождений у большевистского правительства, пришедшего к власти в ноябре 1917 г., возник в связи с началом Гражданской войны в России. Нефтяные промыслы Апшеронского полуострова, Кубани и Грозного были отрезаны от центра страны, а в топливе была острейшая необходимость. Вопрос об ухтинской нефти выносился на заседание советского правительства, Совета Народных Комиссаров, обсуждался на президиуме ВСНХ и в его комиссиях. А летом 1918 г. на Ухту была направлена первая советская геологическая экспедиция, подтвердившая перспективность района на нефть.
22 августа 1921 г. декретом ВЦИК в РСФСР была создана Автономная область коми (зырян), включавшая в себя большую часть территории малонаселенного северного Печорского края. Однако решение вопроса об экономической основе вновь возникшего административно-территориального образования, об освоении его природных богатств и полезных ископаемых в течение ряда лет не находило своего разрешения. Только в конце 20-х гг. ХХ в. советским правительством были предприняты решительные шаги по организации освоения природных ресурсов в этом труднодоступном регионе европейского Севера России.  В год сталинского «великого перелома», в апреле 1929 г. руководство наркоматов юстиции и внутренних дел, а также Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) представило партийно-политическому руководству страны докладную записку, с обоснованием «перехода на систему массового использования труда уголовных арестантов». На основании представленных предложений последовательно 13 и 23 мая 1929 г. были приняты два лаконичных постановления Политбюро ЦК ВКП(б) с одноименным названием «Об использовании труда уголовно-заключенных», подписанные И.В.Сталиным.   Постановление высшего партийного органа от 23 мая 1929 г.  гласило: «Принять предложение комиссии о поручении ОГПУ приступить к организации концентрационного лагеря в районе Ухты. Необходимую для этого сумму определить в советском порядке».
27 июня 1929 г. Политбюро ЦК ВКП(б) принимает новое постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных», которым утверждаются все представленные предложения «в целях колонизации районов и эксплуатации их природных богатств путем применения труда лишенных свободы».  С целью маскировки утвержден особый пункт: «Именовать в дальнейшем концентрационные лагеря исправительно-трудовыми лагерями».
Ответственность на безусловное выполнение решения сталинского  руководства было возложено на ОГПУ, репрессивный орган, внушающий страх каждому советскому гражданину. И темпы выполнения чекистами партийного решения поражают. 28 июня  1929 г. приказом ОГПУ создана специальная структура -  Северные лагеря особого назначения (СЕВЛОН), которым и отводится главная роль в  разведке и эксплуатации природных богатств в районах Ухты и Печоры. А уже 6 июля 1929 г. от пристани г. Кемь начинается полуторамесячный речной путь для членов первой партии Ухтинской экспедиции ОГПУ к месту намеченной дислокации на берегу глухой таежной реки Чибью.
Первым начальником экспедиции был назначен Сергей Сидоров (1887-1958), работавший в органах ВЧК-ОГПУ с 1921 года. Он лично произвел комплектование состава экспедиции из числа заключенных, находившихся в печально известном Соловецком лагере особого назначения. В первую очередь им были отобраны специалисты: горные инженеры Андрей Волошановский, Иосиф Горовец,  Леонид Зарудный, Борис Компанец, Ипполит Лямин, Иван Парчевский, Михаил Рущинский, Зиновий Хургин, инженеры Александр Иванов, Михаил Липовский, Людвиг Киш,  техники Андрей Духовский, Сергей Соловьев, буровой мастер Александр Романенко. Затем в качестве чернорабочих в экспедицию были включены другие осужденные, и главным критерием отбора было их хорошее физическое состояние, чтобы перенести тяжелые условия работы в суровых таежных условиях.  Вольнонаемным в экспедиционном  составе числился буровой мастер Григорий Безбородов.
8 июля 1929 г. на пароходе «Глеб Бокий, экспедиция прибыла в Архангельск, и без промедления началась перегрузка на грузовое судно «Умба». На следующий день началось нелегкое плавание на реке Печоре. И только утром 21 июля прибыли в селенье Щелья-Юр, где находились управление Печорского речного пароходства, верфь и склады. Отсюда пролег новый участок маршрута экспедиции по рекам Ижма и Ухта.  29 июля начался труднейший поход вверх по порожистой реке, причем большую часть лодки тащили на лямках. Таким образом, в день проходили не более 6-7 км. Заключенный Г. А. Андрющенко вспоминал: «Привал делали через два дня. Лодки тянули посменно 7-8 человек, одни тянут, другие – в лодках. Ночи были светлые, поэтому шли без остановок». 16 августа прошли самый сложный порог «Сердце». 19 августа вечером караван прибыл в село Усть-Ухта, откуда необходимо было пройти последний этап - вверх по течению Ухты, преодолев 11 порогов. «Путь по реке Ухте оказался одним из трудных переходов, - отметил в своем докладе начальник Ухтинской экспедиции Сидоров, - благодаря течению, массы порогов и виляющему с берега на берег фарватеру».
21 августа 1929 г.  экспедиция достигла намеченного места дислокации в устье речки Чибью, где в дореволюционное время располагался промысел товарищества «Нефть». Свои первые впечатления бывший петербуржец Александр Кулевский (1897-1944) впоследствии так отразил в воспоминаниях: «В Чибью прибыли днем 21 августа. Сжималось сердце при дикой, пустынной картине: черная, нелепо огромная одинокая вышка, несколько убогих избушек, а кругом нетронутая тайга… Здесь нужно жить, работать , здесь нужно пережить жесточайшую зиму, чтобы можно начать борьбу за  освоение этой дикой пущи».  Все строения на промысле оказались заколоченными и опечатанными печатями Ижемского местхоза. При беглом осмотре были обнаружены паровая машина, два сверлильных и буровой станки, нефтеперегонное оборудование и различный инструмент.
На диком берегу
После высадки на берег для измученных трудным переходом людей время отдыха составило всего одну ночь. Следовало решать множество неотложных дел: лодки требовали немедленной разгрузки, а сохранившиеся строения нуждались в основательном ремонте. 23 августа начальник экспедиции Сидоров своим приказом произвел назначение за производственные участки: техническим руководителем был назначен инженер Александр Иванов, заведующий слесарно-механическими работами – Сергей Соловьев, буровым мастером – Александр Романенко. Надвигающаяся зима подгоняла людей.
Чтобы как-то обеспечить зимовку всех прибывших, необходимо было возвести жилые бараки, баню, пекарню и многие другие сооружения. В короткие сроки был произведен ремонт сохранившихся производственных помещений, осуществлена заготовка необходимого количества лесоматериалов, проведен телефон в Усть-Ухту. Было установлено, что пробуренная еще летом 1917 г.  товариществом «Нефть»  скважина продолжала давать небольшой приток нефти. Это обстоятельство, а также наличие других скважин, где имелся самоотлив нефти, позволило собрать уже осенью 1929 г.  первые 5 т сырья. Это позволило запустить в работу установку по производству керосина и обеспечить освещение жилых и производственных помещений. И наряду с этим, после осуществления топографической и геологической съемки, в сентябре 1929 г. начали возводить вышку для бурения буровым станком «Крелиус». Бурение скважины № 1 было начато уже 29 октября под руководством  бурового мастера Григория Безбородова.
В тот же день, на промысел в Чибью прибыла вторая партия заключенных в количестве 50 человек, в составе которой находились: известный геолог-нефтяник Николай Тихонович, минералог Илья Гинсбург, горные инженеры Петр Антонов, Константин Эрдели, горные техники Василий Нашивочкин, Александр Некрасов,  инженер-технолог Дмитрий Кузанов. С этой партией прибыл и вольнонаемный специалист Иван Косолапкин, буровой мастер из Грозного. В составе прибывших находился и бывший следователь Бакинского отделения АзГПУ Яков Мороз (Иосема), который 2 ноября 1929 г. издал приказ № 73 следующего содержания: «Сего числа вступаю в обязанности руководителя Ухтинской экспедиции Северных лагерей особого назначения ОГПУ. О ходе работ по всем отраслям ежедневно информировать меня». Следует отметить, что в то время он находился в положении осужденного коллегий ОГПУ на семь лет заключения, как участник незаконного расстрела.  
23 ноября 1929 г. геолог Николай Тихонович направил докладную записку начальнику экспедиции Морозу о закладке разведочно-эксплуатационной скважины № 5 . Буровую вышку начали строить в зимнее время, а бурение скважины ударно-канатным способом было начато под руководством мастера Ивана Косолапкина уже весной, 4 апреля 1930 г. Как впоследствии вспоминал Николай Тихонович: «Никаких механических средств для поднятия и передвижения тяжестей, даже конской силы у нас не было, и постройка огромной вышки, для которой пришлось перетащить несколько брусьев, доходивших до 2,5 тонн весом, все это было совершено людьми. Подъем 10-ти тонного котла на гору был совершен всем составом экспедиции, который впрягся  в лямку и разрешил таким путем задачу».
Постоянно рос объем геолого-разведочных работ. Если в 1929 г. семь геологических партий прошли общий маршрут около 1 тыс. км., то в 1930 г. – 14 партий прошли уже 10 тыс. км. Наряду с этим продолжалось активное строительство и других буровых вышек: если в 1929 г. их соорудили две, то  в 1930 г.  - уже десять. Резко были расширены и объемы буровых работ - если в 1929 г.  прошли только 234 м, то в 1930 г. – 1 тыс. 270 м. В 1930 г. на промысле уже было добыто 88 т нефти.
19 июля 1930 г. коллегия ОГПУ приняла решение выделить Ухтинскую экспедицию «ввиду важности работ»  как самостоятельную единицу с непосредственным подчинением Главному управлению лагерей (ГУЛАГ).
Организацию и характер труда в Ухтинской экспедиции наглядно характеризует распорядок рабочего дня для заключенных, утвержденный приказом Якова Мороза № 404 от 23 сентября 1930 г.: « С 24 сего сентября вводится следующее внутреннее расписание рабочего дня для заключенных Экспедиции:
Подъем         в     4 часа     3 гудка длительных
Развод на раб.     »     5     »     1 гудок длительный
Обед             »     12     »      1 гудок     »
На работу        »     14     »      2 гудка 1 длит. и 1 корот.
Конец работы     »     17     »      1 гудок длительный
Поверка         »     19     »      1 гудок     »
Тем временем, близилась к завершению семимесячная проходка скважины № 5, которая  была завершена 25 октября 1930 г.  получением первой промышленной девонской нефти ознаменовавшая начало открытия  Чибьюского месторождения. К началу 30-х гг. ХХ в. в производственной деятельности Ухтинской экспедиции окончательно оформились три главных направления. Приказом Якова Мороза № 23 от 23 января 1931 г.  все пункты и командировки были разбиты на три группы. Первая имела базу на реке Воя и  охватила реки Большая и Малая Кожва, Щугор, Соплес. Вторая - Лег-Кем, Ишмыс, с базой в селе Намедь. Третья - реки Ярега, Чуть, Речь-Йоль с базой на бывшем промысле инженера Гансберга.
Число заключенных в Ухтинской экспедиции постоянно росло,  если 21 августа 1929 г. их было 125 чел., то на 14 июля 1930 г. – 484 чел., а на 1 июня 1931 г. – уже 1982  чел.
21 апреля 1931 г. ВСНХ принял постановление «О развитии топливной базы в Северном крае», в котором предлагалось резко расширить программу разведочных работ. Наркомату водного транспорта  предписывалось обеспечить перевозки Ухтинской  экспедиции и усилить Печорский речной флот, Народному комиссариату путей сообщения - покрыть гравием трассу Усть-Вымь - Ухта. Предусматривалось заложить в районах Воркуты и Адзьвы (приток реки Усы) три-четыре разведочных шахты и добыть не менее 7 тыс. т угля.
В мае 1931 г. началась работа по реорганизации Ухтинской экспедиции ОГПУ  в Ухто-Печорский исправительно-трудовой лагерь (Ухтпечлаг), который был официально учрежден приказом ОГПУ 6 июня 1931 г. Его начальником был назначен Яков Мороз, с которого вскоре решением президиума ВЦИК досрочно была снята судимость, и он возвращен на службу в органы ОГПУ и восстановлен в рядах ВКП(б).
23 октября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об организации Ухто-Печорского треста». После чего это решение по существу было детально конкретизировано 16 ноября 1932 г. постановлением Совета Труда и Обороны СССР № 1432/423. Так был создан виртуальный «легальный» двойник Ухтпечлага, который должен убедить внешнее окружение в том, что освоение Ижмо-Печорского края осуществляется в ходе социалистической индустриализации силой и энергией сознательного пролетариата.
Таким образом, в начале 30-х гг.  органами ОГПУ на основе использования каторжного труда заключенных была решена задача, поставленная партийно-политическим руководством страны,  - положено начало освоения топливной базы в Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции. Помимо этого Ухтинская экспедиция обнаружила крупные запасы каменного угля, природного газа, нашла пути получения радия из пластовых вод нефтяного месторождения. Тем самым возникла реальная возможность дальнейшего формирования и развития промышленной базы Коми автономной области  на основе создания целого ряда уникальных производств, не имеющих аналогов в российской и зарубежной практике.

 

 


Матвейчук А.А © 2017